[Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

Испустив вздох облегчения, Шэнь Цинцю попытался встать, приподняв Ло Бинхэ, однако чудовищным напряжением мускулов старый глава Дворца все же умудрился выдавить сквозь стиснутые зубы:

– Не спешите радоваться, вы следующий. – Его лицо тотчас исказилось от боли, отчего проросшие сквозь кожу нежные побеги синхронно вздрогнули.

Шэнь Цинцю лишь хмыкнул, не удостоив его ответом.

Внезапно его правую руку и плечо пронзила немыслимая боль, безжалостно терзая мышцы и нервы. Отбивая атаку двух мечей, он вынужден был использовать духовную энергию, и теперь укоренившиеся семена начинали прорастать.

Но хотя бы Ло Бинхэ не пострадал.

При виде того, как Шэнь Цинцю удаляется, взвалив тело ученика на плечо, старый глава Дворца, подавив крики, свалился с кресла и пополз следом прямо сквозь демонические травы – зрелище одновременно ужасающее и достойное жалости.

– Не уходи! – взмолился старик. – Не бросай меня…

Шэнь Цинцю, не оборачиваясь, лишь ускорил шаг – откуда же ему было знать, что, внезапно придя в неистовство, старый глава Дворца вновь испустит им вслед оглушительный рев?

Он решил унести их с собой в могилу!

На сей раз у Шэнь Цинцю не было времени гадать, жаждет ли старик погубить и его тоже, или же ограничится Ло Бинхэ – он еле успел вскинуть потрескавшиеся ножны, чтобы хотя бы частично отбить удар. На его дрожащей от боли правой руке, которой он прикрывал ученика, один за другим вздувались зеленые прыщики, взрываясь тонкими побегами. Из последних сил борясь с застящим разум туманом агонии, Шэнь Цинцю развернулся к старику, снедаемый жаждой убийства.

Последняя атака привела к тому, что еще больше побегов проросло сквозь кожу старого главы Дворца, пробиваясь даже из уголков глаз. Видимо, перейдя ту грань, когда он был способен хоть что-то чувствовать, старик разразился оглушительным хохотом, перекатываясь по земле, пока не достиг бесчувственной Цю Хайтан.

– Разве ты не собиралась покончить с Шэнь Цинцю? – выкрикнул он прямо в ухо заклинательнице. – Вот же он, прямо перед тобой! Поднимайся и убей его! Убей!

От этого вопля Цю Хайтан поневоле пришла в себя. Узрев прямо перед собой искаженное первозданной ненавистью лицо, больше похожее на засохшую мандариновую корку, испещренную кровавыми язвами, из которых торчали свежие ростки, она побелела от ужаса [3] и с истерическим визгом схватилась за меч. Опасаясь, что она вот-вот воспользуется духовной энергией, навлекая на себя ту же участь, Шэнь Цинцю крикнул ей:

– Успокойся!

Старый глава Дворца, напротив, продолжал орать как оглашенный:

– Быстрее! Поторопись! Разве ты не просила меня помочь тебе свершить возмездие? Он же едва держится на ногах – добей его!

Взгляд Шэнь Цинцю встретился со взглядом широко распахнутых глаз Цю Хайтан, руки которой все еще подрагивали от напряжения. На самом деле он не питал к ней вражды – в конце концов, она была одной из жертв его злобного предшественника – однако, если она будет упорствовать, он вынужден будет защищаться.

Но, похоже, ненависть Цю Хайтан тоже имела свои пределы: переведя взгляд с Шэнь Цинцю на привалившегося к его плечу Ло Бинхэ, она вместо того, чтобы напасть, отступила на пару шагов.

– Возможно ли… – дрожащим голосом бросила она. – Нет, немыслимо… Все это притворство! Сплошная ложь! Мой брат не мог так поступить! Он никогда мне не лгал! Это ты соврал!

Да о чем она вообще?

– Не понимаю! – в исступлении давясь слезами, выкрикнула Цю Хайтан. – Как все это могло случиться? Я ведь не сделала ничего дурного, за что же мне выпало столько страданий?

Шэнь Цинцю был поражен до глубины души: казалось бы, она пробыла в обмороке всего-то ничего, отчего же ему теперь казалось, будто она очнулась совершенно другим человеком?

А может, столкнувшись с чем-то, чего она не могла принять, она окончательно слетела с катушек?

Все явственнее ощущая, что тут явно что-то не так, Шэнь Цинцю велел ей:

– Не двигайся!

– Чего ты ждешь? – возопил старый глава Дворца.

Сжав виски руками, обезумевшая Цю Хайтан вновь напустилась на Шэнь Цинцю:

– Признайся, что ты испытываешь, когда смотришь на меня? Ненависть? Жалость? Зачем ты вообще оставил меня в живых – чтобы заставить еще больше страдать? Почему бы тебе не убить меня? Почему?

После столь продолжительного ора голова Шэнь Цинцю шла кругом, так что он не успел помешать Цю Хайтан, когда та, неожиданно сорвавшись с места, бросилась прочь – ему оставалось лишь крикнуть ей вслед:

– Вернись! Если будешь сломя голову носиться по Священному мавзолею, точно сгинешь!

Однако Цю Хайтан уже скрылась из вида, а у него определенно не было ни времени, ни возможности за ней гоняться. Мысленно затеплив по ней свечку, Шэнь Цинцю двинулся прочь, борясь с навалившейся на сердце тяжестью.

В бессилии проводив взглядом свою пособницу, старый глава Дворца вновь повернул к Шэнь Цинцю лицо, с которого исчезла последняя тень надежды. Некоторое время он бессмысленно таращился вслед заклинателю, а затем, зарывшись лицом в траву, принялся пожирать ее без разбора, не переставая хохотать. Растительность на его голове все разрасталась, так что вскоре та начала походить на увитую лозами кочку. Вскоре звук смеха также утих, и Шэнь Цинцю почудилось, что он слышит треск сокрушаемого черепа. Издав еще несколько судорожных вздохов, старый глава Дворца со стуком уронил голову на землю – ему не суждено было поднять ее вновь.

Стоило столько лет занимать пост главы прославленной школы, чтобы принять такой жуткий и мучительный конец! Одно это переполнило бы состраданием любое сердце.

После этого Шэнь Цинцю успел сделать от силы пару шагов, когда в его голове зазвучал насмешливый голос, казалось, исходивший со всех направлений разом.

– А мастер Шэнь знает толк в игре в прятки, – вкрадчиво бросил Тяньлан-цзюнь. – Как насчет Угадайки? Скажем, как скоро мы снова встретимся?

От этого мягкого жизнерадостного голоса Шэнь Цинцю бросило в холодный пот. Опустив руку, он наткнулся на что-то инородное – пройдя сквозь его кровеносную систему, цинсы уже проросла и на ногах.

– Позвольте поинтересоваться, – вновь раздался голос Тяньлан-цзюня, – вы все это время направлялись на восток, потому что надеетесь найти там брешь в защитном барьере Священного мавзолея?

Только этого не хватало – похоже, старая сволочь и впрямь видит все его помыслы насквозь! Постаравшись взять себя в руки, Шэнь Цинцю скосил глаза вниз – если позволить цинсы разрастаться, то он не сможет уйти, даже представься ему такая возможность. Стиснув